Юг. Конец февраля, но запахло весенней грозою.
Я блуждаю в полях. Я иду, озираясь на звук –
то ручей заиграл, забурлил за полоской косою,
за лесной полосой, отошедшей от снега и вьюг.

Под ногами вода, чернозём и суглинок овражный,
всё смешалось и слиплось в одну непролазную зыбь.
Здесь идти тяжелее, и чуть горьковатый и влажный
воздух голову кружит и горечью вяжет язык.

И становится знобко и страшно, как будто вчерашней
непогодой меня, а не эти поля обожгло.
Но весна на пороге. От снега уставшие пашни,
как озябшие дети, всей кожей вбирают тепло,

и стучит электрической кровью по жилам природы
потаённая жизнь, и разбуженное бытиё
наполняется смыслом. В овраги отхлынули воды,
и земля-роженица берётся за дело своё.