Млечный Путь, и Земля в изголовье,
горный луг, неумолчный арык.
И играет горячею кровью
арабчак, разнося архалык.

Дальний берег, седельная рама,
и двустволка за правым плечом.
И зелёное знамя ислама,
осеняя, горит горячо.

Я – кочевник в далёком улусе.
Конь на сечу несёт седока.
Пахнет Русью, злокозненной Русью.
На луке тяжелеет рука.

Вороновою стаей промчимся,
воронёною сталью разя.
Вот – распахнутые по ключицы,
на седле оседают друзья.

Долгий путь, и ковыль под ногами,
степь весенняя, тающий снег.
Из похода вернулись ногаи.
Начинается новый набег.

Задымлённые низкие хаты.
(То ли дело – джулун да седло.)
Шашки к бою – подходят солдаты.
Кто погибнет – считай, повезло.

Зубы стиснув в смертельном укусе,
шашкой тыча в темнеющий свет…
Стынет Русь в разорённом улусе.
Нет солдат, и кочевников нет.