Земли напрасен пульс
размытый и линялый,
какой не усмотреть
за тридевять веков,
какой, не разберусь,
стремительный ли, вялый,
почувствовавший плеть
тугую, на волков,

и что стучит вдали,
внизу, вверху, где крыша,
какого не уснуть,
и кашель без конца,
а это пульс Земли,
которого не слыша,
подрагивает грудь,
вибрируют сердца,

вибрирует душа,
тревогами объята,
чихает Океан
с Землёю в унисон,
и ой нехороша
пощёчина заката,
вгоняющий в дурман
немилосердный сон.

Я жизнь живу во сне,
а сплю я очень долго –
попробуй уцелеть
без отдыха и сна,
поэтому-то мне –
скажу из чувства долга, –
тугая эта плеть
не очень и нужна,

не задирайте пульс,
не подгоняйте Землю,
взбрыкнёт она – тогда
поймёте, что почём,
я с мирным не дерусь
и маленькому внемлю,
случись с Землёй беда –
сгожусь её врачом.